«Анатомия протеста»

Кто стоит за митингами в России?

Вот уже четвёртую неделю подряд вечерний Хабаровск разрывается от кричалок. «Свободу политзаключённым», «20 лет — доверия нет» и… «Руки прочь от Байкала». У человека, что за новостями не следит, может возникнуть вопрос: а при чём здесь, собственно, Хабаровск? И почему люди держат в руках плакаты с изображением Сергея Фургала?

Сейчас для нас с вами митинг стал самой настоящей рутиной. Уже никого не удивить толпой, кричащей лозунги и несущей на вытянутых руках плакат «Я/Мы». Для части особенно активных подростков это даже стало своего рода хобби: пока другие дети выбираются на дачу, в лагерь или даже в путешествие, они каждое лето с замиранием сердца ждут сообщения в чате, что ознаменует новый сезон протестных волнений.

Мало кто из таких вот ребят сейчас в это поверит, но так было далеко не всегда. С начала нулевых и вплоть до 2011 года митинги служили одной единственной цели: выразить свою точку зрения по тому или иному вопросу. А значит, носили они зачастую стихийный характер, собирали малое количество людей и редко когда длились дольше нескольких часов. Но, так как митинг это волеизьявление граждан, им можно манипулировать. А потому любая протестная акция потенциально может стать политическим инструментом. Топливом, что подпитает машину пропаганды и позволит добиться какой-либо задачи.

После распада Советского Союза это топливо пылилось на складе. Лишь единожды, во время путча 1993 года, пришлось прибегнуть к «народному возмущению». Но затем — тишина. На долгие 8 лет.

Но почему? Организация протеста требует длительной подготовки, огромного вложения денег и целого ряда ручных СМИ. И при всём этом не гарантирует никакого результата. Чтобы «мирный протест» привёл к осуществлению требований организаторов, а уж тем более к захвату оными власти, необходимо чтобы совпало сразу несколько звёзд. Да и зачем шантажировать или свергать власть, если с ней можно договориться, подкупить, задобрить?

Конец «свободе» пришёл вместе с инаугурацией Путина. Оценив ситуацию в стране, он освободил регионы из под контроля ОПГ, сверг олигархов с ключевых отрослей и настроил вертикаль власти, лишив депутатов и чиновников полной неприкосновенности. Чем, разумеется, нажил себе огромное количество врагов. Мюнхенская речь в 2007 году стала заключительным этапом формирования России как страны, что оправилась от бури и продолжает двигаться к достижению национальных интересов, а Владимир Путин стал величайшей угрозой для «демократии» и «прав человека».

Но тогда его второй срок подходил к концу, а потому и бороться с коррупцией ещё не начали, решив обратить взор на следующего президента: вдруг он окажется сговорчивее?

Действительно, оказался. Пусть Медведев и продолжал курс, намеченный своим предшественником, что продолжать государственную службу в роли премьер-министра, ему всё же не хватало воли и способности принять тяжёлое, но необходимое решение. Потому и давление на Россию со стороны «оппозиции» и её западных партнёров росло, но не перерастало в какие-либо массовые акции или крупные политические провокации. До 2011 года, когда Путин объявил о своём намерении участвовать в выборах президента.

Именно тогда, 5 декабря 2011 года на Чистых Прудах состоялся митинг против фальсификаций на прошедших выборах в Госдуму. В нем приняли участие до 10 тыс. человек, а общественность узнала такие фамилии как Гудков, Навальный и Яшин. Митинги повторялись каждый месяц, вплоть до мая 2012 года, и закончились одновременно — вот уж сюрприз — вместе с выборами президента.

С тех пор любое политическое событие в России непременно сопровождается митингами, ведь других способов влияния на жизнь внутри страны у «оппозиции» не осталось. Люди, отлученные от реальной власти, объединяются в фиктивные организации и с помощью денег неизвестного происхождения нащупали формулу, что позволяет им удержаться на плаву и зарабатывать на политике, не обладая при этом зачастую ни необходимыми знаниями, ни хоть сколько-то весомыми знаниями.

Ведь посмотрите на ту же Любу Соболь: нигде не работала, особыми навыками или — боже упаси — умом не отличается. Всё, что она умеет: наговаривать слова на камеру и громко кричать. Но и этого достаточно для Штаба Навального, и вот вчерашная студентка уже юрист-расследователь. А благодаря малолетней дочери, что защищает Соболь от тюремного заключения за призывы к массовым беспорядкам, юристка-расследователь вдруг стала и вовсе «незарегистрированным кандидатом».

Дети признаются ей в любви, СМИ антироссийской направленности поют диферамбы её бесстрашию, а BBC так и вовсе нарекает «одной из самых влиятельных женщин в политике 2019». И всё это лишь за то, что она попыталась попасть в Мосгордуму, попалась на фальшивых подписях и остаток лета собирала митинги в Москве. Такой вот протестный путь из грязи в князи.

А теперь скажите: обсуждает ли кто-то выборы в Мосгордуму сейчас, спустя год? Волнуется ли кто-то из-за того, что Любочка Соболь не присуствует на заседаниях Мосгордумы? Сможет ли, в конце концов, среднестатистический зритель Навального ответить, что вообще это за зверь такой — муниципалитет?

Да нет конечно. Самой Соболь глубоко плевать на муниципалитет. И та же самая судьба ждёт и Сергея Фургала. Лето подходит к концу, вместе с ним и сезон протестов. А значит, совсем скоро «неравнодушные хабаровчане» сдадут плакаты «Я/Мы Фургал» в утиль и вернутся домой: кто в Москву, а кто в Одессу.

Но об этом, пожалуй, уже в следующей статье.

Игорь ИВАНОВ

Новости