Природная идеология

Мы русские, с нами Бог

Давеча на телевидении сформулировал ипрекрасную и глубокую мысль, что русская ментальность сформирована специфическим русским бытием. Когда столетиями 90% времени нашим предкам приходилось отбиваться от различных вторжений и набегов. И любой мог быть в любой момент убит, взят в плен, угнан в рабство и так далее.

Я тоже всегда говорю, что если есть натурфилософия, то должны быть и натурэкономика и натуридеология. Поэтому в своих статьях пишу, что для российских климата, просторов и природных условий естественны комбинатный принцип организации производства, плановая экономика и госкапитализм . С идеологией примерно то же самое. За последнюю тысячу лет Россия (во всех своих ипостасях) почти непрерывно воевала. И подавляющее большинство этих войн были оборонительными – или против кочевников с востока и юга, или против различных «цивилизаторов» с севера и запада. Поэтому если вы хотите природную идеологию русских, то вот она:

  1. «Осаждённая крепость». Немцы (не мы) хотят отобрать наши ресурсы. Всегда так было, и что-то нет особых оснований думать, что хотя бы что-то изменилось.

Хотят ли русские войны? Нет, не хотят. И не любят воевать. Но умеют это делать. И относятся, как к чистке туалетов или выведению тараканов – делать это неприятно, но иногда нужно. А если что-то делаешь, то делай это на совесть. Что табуретку, что войну.

  1. «Нет чужих». Все свои. Потому что сегодня ты заботишься о том беспризорнике, потому что его отец погиб, защищая Хартланд (детинец – самое охраняемое место). А завтра соседи точно также будут заботиться о твоём сыне, когда тебя убьют. Именно поэтому автоматически социальное государство. Причём при любом строе. Потому что «рес публика», общее дело.

 

  1. «Любой может стать своим». Для этого достаточно поднять оружие и стать рядом. Казанские татары, которые помогали освобождать Москву от поляков в начале семнадцатого века, мгновенно стали русскими. Князь Багратиот – русский. Барклай-де-Толли – русский. Бато Дошидоржиев – русский. Магомед Нурбагандов – русский.
  2. «Сильная центральная власть». Последняя тысяча лет регулярно доказывала, что как только центральная власть слабеет – наступает Смута, жди захватчиков, голода и большой крови. Поэтому все попытки внедрять в России «парламентскую республику» и «децентрализацию» изначально воспринимаются исключительно как вражеские происки. Так что да, русские природные этатисты, государственники.
  3. «Готовность к авралу». Короткое лето, за которое нужно успеть заготовить припасы на долгую зиму, приучило поколения русских к ударному труду. Если не сделаешь – сдохнешь. С другой стороны, это же (длинная зима) породила своеобразную леность и неторопливость без особой нужды (а вдруг завтра война, а я усталый).
  1. «Вольница». Практически всю историю у России был фронтир, куда можно было сбежать в случае несправедливости. Или в леса, или на границу. Поэтому сочетание нужды и свободы породило особенное отношение русских к власти, которое иностранцы не понимает: Русский готов подчиняться, пока это «для общего блага». Пока приказы воспринимаются, как оправданные и справедливые. Он даже готов умереть, если «надо». Но это – не «рабство» и не покорность, а осознание необходимости. Русские терпели и даже уважали дворянство, пока оно служило. А когда оно перестало служить и стало бесполезным – терпеть и уважать перестали.

Поэтому любая власть в России всегда должна доказывать, что она полезна и справедлива. Именно это делает любую власть легитимной.

  1. «У России нет границ». Любая граница для русского – это источник угрозы, откуда может прийти набег или вторжение. Поэтому естественное стремление – отодвинуть границы как можно дальше. Это не жадность или экспансионизм, не стремление грабить (как у англосаксов) – это потребность в безопасности. Как ни парадоксально на первый взгляд, появление ракет высокой дальности подсознательно вынуждает русских стремиться к расширению своих границ – чтобы враг не смог достать до Хартланда, до детинца. Опять же, вопрос Курил так беспокоит часть граждан не потому, что кто-то там собирается жить или вообще кому-то нужны эти скалы, а просто их возможная передача откроет уязвимость в обороне. Поэтому никто их никому не отдаст.
  2. «Любая война должна заканчиваться во вражеской столице». Или «Россия – это сокрушитель империй». Опять же, это глубоко рациональный и прагматичный подход. Любая угроза должна быть ликвидирована. Отсюда же и русское добровольчество – чем меньше несправедливости остаётся в мире, тем более безопасным местом он становится. Вообще русские глубоко приземлённые и рациональные люди. Ты безопасный сморчок? Тогда живи. А ты ядовитая поганка? Получи по шляпке!
  3. «Дружба и слово». Из тех же рациональных соображений безопасности русские ценят превыше всего дружбу (дружить дешевле, чем воевать) и верность договору. И поэтому так жёстко нивелируют до плинтуса любых предателей. Стоит только нарушить слово – и «братушки» мгновенно становятся «ахтыжредисками».

Потому что ничто так сложно завоевать и так легко потерять, как доверие.

Так что я бы сформулировал настоящую триаду русских ценностей не как какое-нибудь абстрактное «Православие, самодержавие, народность», а как вполне конкретное «Справедливость, солидарность, мир». Причём каждое из слов в данной триаде содержит сразу несколько смыслов. Справедливость – это и полезность, и рациональность, и равенство возможностей. Солидарность – это сотрудничество, сотрудничество, синергия. Мир – это и безопасность, и экологичность, и гармония.

И, конечно, всё это завязано на патриотизм. Потому что мы заботимся о государстве, а социальное государство заботится о нас. Вот вам и природная государственная идеология в первом приближении.

Александр РОДЖЕРС

Новости