Семь лет мерзости и запустения

Как Украина дважды потеряла государство

19 февраля 1954 года Крым был официально передан в состав УССР. Украина достигла предела своего территориального расширения. В течение нескольких последующих десятилетий она также достигла предела в своём экономическом, научном и культурном развитии, демографическом росте и в политической организации

С того момента прошло ровно 60 лет и вот 20 февраля 2014 года последний легитимный президент Украины Виктор Янукович подписал соглашение с вышедшими на майдан мятежниками.

Соглашение предусматривало прекращение силового противостояния власти и оппозиции, проведение в декабре 2014 года досрочных (на три месяца раньше положенного) президентских выборов, а его выполнение было гарантировано представителями Германии, Франции и Польши.

На следующий день, 21 февраля, началось стремительное падение власти Януковича и уже к концу дня 22 числа Украина полностью лишилась законной власти.

Если до ключевой даты, 20 февраля 2014 года, украинское государство уже было хронически больно (причём во всех сферах), то после неё об Украине, как о государстве, можно говорить только в прошедшем времени.

Самопровозглашённые патриоты Украины почему-то считают, что главное в государстве — герб, гимн, знамя, а важнейшее значение для них имеет государственный язык. На деле всё это второстепенные частности, без каждой из которых в отдельности и без всех вместе можно спокойно обойтись.

Есть государства, язык которых, не совпадает с «титульным» наименованием. Гимн (национальная песня) — вообще сравнительно позднее изобретение, родившееся на волне романтизма в XIX веке. Гербы и знамёна первоначально отличали не государства, а суверенов. Менялся властитель, менялся и герб, и цвет знамени. Тысячелетиями государства существовали без законодательно закреплённых национальных символов. Ну а, например, очень популярный у украинских патриотов английский язык является сравнительно поздним (после XV века) порождением, возникшим из чудовищной смеси северных французских, нижненемецких (англо-саксонских), кельтских и скандинавских говоров.

Большую часть истории Англии знать говорила по-французски, а простонародье на своих диалектах, настолько различных, что зачастую плохо понимали друг друга жители соседних графств. Даже сегодня Север и Юг Англии (не Великобритании, а именно Англии — маленькой части общего) говорят на существенно отличающихся друг от друга английских языках.

И при всём этом ужасе и символическо-лингвистическом беспорядке современная Англия существует тысячу лет (если считать с момента завоевания Вильгельмом) и чувствует себя значительно лучше Украины. Кстати, когда русские Великие князья сменили «пикирующих соколов» (в виде тризубцев и двузубцев) династии Рюриковичей вначале на Георгия Победоносца, а затем и на византийского двуглавого орла, небо не упало на землю, а российское государство лишь окрепло.

Можем констатировать, что часть проблем украинских патриотов связана с тем, что они не там ищут истоки и смысл собственной государственности. Государство — это не символы. Символы найдутся и приложатся, могут и поменяться.

Кстати, сами украинские патриоты без особой рефлексии сменили символы УССР на символы петлюровской УНР.

Государство — это закон и порядок, это обеспечение равенства прав граждан, независимо от их этнических, расовых, конфессиональных или лингвистических особенностей. Легитимация государства происходит за счёт молчаливого согласия большинства его граждан признать за ним (государством) право на реализацию властных полномочий на определённой территории.

Если государство плохо справляется со своими обязанностями, его граждане начинают сомневаться в целесообразности подчинения такому государству, в обществе происходит раскол, возникает и начинает нарастать внутриполитическая дестабилизация. Разумная власть в такой ситуации пытается найти и исправить собственную ошибку, неразумная — подавить недовольство силой. Судьба неразумной власти, как правило, бывает незавидна. Её либо сносят собственные граждане, либо же государство настолько слабеет от внутренних передряг, что становится лёгкой добычей соседей.

Если не принимать во внимание короткий период Гражданской войны начала ХХ века, украинцы пытались создать собственное государство дважды. Оба раза им это почти удавалось сделать при помощи России. Оба раза они почему-то решали, что Россия плохо за ними ухаживает и в считанные годы разносили вдребезги собственную среду обитания.

Первый раз государство украинцам (которые тогда именовались русскими или малороссами) почти создал Богдан Хмельницкий. Судите сами, принятые на Переяславской Раде (в 1654 году) Мартовские статьи фактически ставили территории гетманщины в привилегированное положение по отношению к коренным великороссийским землям.

Гетмана и старшину казаки выбирали сами. Постоянное 60-тысячное Войско Запорожское должно было частично кормиться от доходов с полковых земель, а частично расходные материалы (порох, свинец, продовольствие) и деньги на своё содержание получало из царской казны. Россия обязывалась вступить за присоединяемые земли в войну с Польшей, при этом количество и состав гарнизонов российских войск на гетманской территории определяло гетманское правительство. Планы военных действий с гетманом согласовывались. Украина получала полное внутреннее самоуправление. Её денежная и налоговая системы были отделены от российской. В царскую казну налоги с Украины не шли, наоборот казна ещё и несла расходы на содержание войск, постройку и ремонт крепостей и т.д. Между гетманскими землями и Россией сохранялись таможни. Единственный признак зависимости — гетман обязывался не входить в сношения с иностранными государствами помимо Москвы.

Будущим украинцам всего этого показалось мало. Пытаясь торговаться одновременно с Польшей, Россией и Турцией они устроили кавардак, названный Руиной. В результате Гетманщина лишилась правобережных земель, а на оставшихся от 40% до 60% населения было убито, угнано в турецкое рабство или бежало (в основном на русские территории) активно, с разрешения царя заселяя Слобожанщину, которая теперь «тоже Украина».

Велико было и влияние малороссийского священства в РПЦ. Они преобладали в качестве церковных идеологов уже при Алексее Михайловиче. Они же были и главными инициаторами и проводниками петровой церковной реформы, закончившейся двухсотлетней заменой патриаршества Священным Синодом и полным огосударствлением церкви, что, в свою очередь привело к подрыву её авторитета накануне 1917 года.

В общем, надо сказать, что России её миссия добрых услуг, по наделению малороссов почти полноценной государственностью обошлась недёшево. В частности более, чем на полвека пришлось отложить насущную задачу возвращения стране выхода к Балтике. В свою очередь это привело к неравноправной торговле с Европой, экономическому отставанию конца XVII — начала XVIII века и едва не закончилось национальной катастрофой, вылившись в полтора столетия непрерывных войн с Турцией, Швецией и Речью Посполитой.

С тех пор прошло более 360-и лет. В конце XVIII века царская власть, осознав неспособность малороссов самоуправляться, интегрировала их в единую губернскую систему, после чего, получив адекватное управление, будущая Украина стала самой процветающей территорией империи. Затем, советская власть, в два с половиной, а то и в три раза, увеличив за счёт русских земель территорию Украины, ещё и обеспечила её современной государственностью. Причём, помимо герба, гимна, знамени и даже языка, создала основу любой государственности — управленческий аппарат. В конечном итоге, на Украину с неба упала ещё и независимость.

И страна тут же вернулась на 350 лет назад. Мирового уровня промышленность, наука, культура, армия, доставшиеся Украине от УССР незаметно испарились. Что-то за пять лет, что-то за десять. Дольше всего, до самого 2014 года, держались остатки промышленности, никак не хотели умирать. Но новая независимая Украина смогла и их уничтожить.

Прошло тридцать лет независимости. Подводим итог:

  1. Государство, как система, как управленческий аппарат, уничтожено. Какие-то люди называют себя депутатами, министрами, президентами, но по сравнению с ними даже вожди доисторических племён, не имевшие представления о современной государственности, оказались бы лучшими управленцами. Они хотя бы здравым смыслом обладали.
  2. Экономики нет. Она даже не «разорвана в клочья», клочья можно попробовать сшить, её просто нет. Целостный экономический комплекс разрушен. Отдельные предприятия, которые пока ещё работают, способны прокормить в 2 раза меньше людей, чем номинально числится украинских граждан. Бюджет на 2/3 наполняется за счёт заимствований. Это не экономика, это — приговор.
  3. Наука и культура разрушены до основания. «Писатель» Ницой, «преподаватель» Фарион и «учёный» Бэбик (у которого Иисус Христос — украинец) — таково лицо современной «творческой и научной» Украины.
  4. Население вымирает и разбегается такими темпами, что уже сейчас возможно повторён рекорд Руины, и современная Украина потеряла от 40% до 60% граждан. Не случайно украинская власть боится проводить перепись, а оценки дают от 25 миллионов до 35 миллионов оставшихся граждан, при номинальных 42 миллионах и наличествовавших в 1992 году 52 миллионах.
  5. Церковь. Традиционно, ещё в эпоху экзархата, выходцы с Украины составляли около 30% епископата РПЦ. Это была самая влиятельная группа и её вес в РПЦ постоянно рос. В 1989-1992 году украинским иерархам показалось мало того, что именно они играли ключевую роль в управлении РПЦ. Они захотели автокефалии.

В принципе, созданная в 1990 году УПЦ (МП) была почти автокефальной. Она сама выбирала священноначалие, не делилась с Москвой доходами, была полностью самостоятельна во внутреннем управлении, зато её предстоятель был по должности членом Священного Синода РПЦ. То есть, УПЦ (МП) могла оказывать влияние на управление РПЦ, а ответного влияния не было.

Тем не менее украинское священство отчётливо стремилось к автокефалии и, очевидно, выдавило бы её из Москвы. Подвела извечная неспособность украинцев к единству. Не успев ещё стать независимыми они начали делить церковное имущество с таким увлечением и так активно стали привлекать к этому делу государственную власть Украины, что большинство иерархов УПЦ (МП) решило, что уходить от Москвы рано, ибо слишком велика угроза захвата их церкви самосвятами. Только опора на РПЦ позволяла УПЦ (МП) хоть как-то отбиваться от сторонников единства с филаретовцами, никем не признанными автокефалами и униатами в деле создания «Поместной украинской церкви».

  1. И, конечно, язык. Как же без этого фетиша каждого украинского патриота. Советская власть потрудилась и создала литературный украинский язык. Он был полумёртвым, но всё таки существовал. Его учили в школах на всей территории УССР. На нём творила «украинская интеллигенция», творчество которой мало кого, кроме неё самой, интересовало, но, тем не менее, миллионные тиражи разнообразной литературы на этом языке выходили. Целые академические институты занимались его развитием. В каждом городе УССР на магазинах и государственных учреждениях висели вывески на украинском языке. На госучреждениях они дублировались на русском, а на магазинах могли быть как русскими, так и украинскими. Подавляющее большинство населения, при этом, говорило по-русски, а термин «украинец», воспринимался так же, как «сибиряк» или «уралец», почему многие переехавшие на Украину русские считают себя украинцами, опираясь не на этническую, а на территориальную принадлежность.

Этого языка больше нет. Его убили украинские патриоты. Вместо единого литературного языка, озабоченная языковой проблемой «нация» имеет массу местных суржиков. Созданный и кодифицированный большевиками литературный украинских язык распался на диалекты. Даже центральные украинские СМИ говорят на разных украинских языках (очевидно их языковые редакторы, выходцы из разных западноукраинских сёл, и каждый считает языковой нормой собственный суржик). Аналогичная вакханалия происходит и в сфере образования. Уже не первое десятилетие чудом уцелевшие ответственные педагоги отмечают, что большинство выпускников украинских школ не умеет грамотно говорить и писать ни на украинском, ни на русском. Впрочем, их голос звучит всё тише, а скоро рефлексировать будет просто некому.

Как видим, с интервалом в 350 лет картина полностью повторяется. Дорвавшиеся до власти украинские патриоты первым делом уничтожают государство, которого вроде бы так жаждали, следующей жертвой становится экономика, параллельно исчезают наука и культура. Ликвидируется даже главный фетиш патриотов — язык, распадаясь на местные говоры, он утрачивает внутреннее единство, цельность и начинает не объединять, а разделять нацию. Последним исчезает население. Самые настойчивые умудряются дотерпеть до того момента, когда живые начинают завидовать мёртвым.

В общем, практика и опыт неопровержимо доказывают, чтобы украинское государство существовало и процветало, его должны создать русские, и ни в коем случае не пускать в это государство украинских патриотов. Вот только зачем это русским?

Ростислав ИЩЕНКО

Новости